Среда, 23.08.2017, 15:44
Христианское искусство
Главная Регистрация Вход
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа

Меню сайта

ИСТОРИЯ ИСКУССТВА

ВИДЫ ИСКУССТВА

ХРАМЫ И МОНАСТЫРИ

Новое в библиотеке

Борис Деревенский. Евангельский Иисус в мусульманских источниках

Гладкая М.С. Были ли изначально покрашены рельефы Дмитриевского собора во Владимире

Гладкая М.С. Реставрация фасадной резьбы Дмитриевского собора в 1838–1839 гг.

Комеч А.И. Дмитриевский собор во Владимире как итог развития архитектурной школы

Флоренский П.В., Соловьева М.Н. Белый камень белокаменных соборов.

Гладкая М.С. Тимпанные рельефные композиции собора св. Димитрия во Владимире

Батарин В. Македонский, как символ христианства на барельефах Дмитриевского собора

Новаковская-Бухман С.М. Царь Давид в рельефах Дмитриевского собора во Владимире

Георгий Святогорец. Житие преподобных отцов наших Иоанна и Евфимия (2)

Георгий Святогорец. Житие преподобных отцов наших Иоанна и Евфимия (1)


СПРАВОЧНИКИ
Исторические личности [1]
Святые [2]
Словари [2]
Ветхий Завет с толкованием [50]
Мировые шедевры [21]
Апостолы [3]

Галерея
Фрески и убранство храмов [136]
Мозаика в храмах [75]
Скульптуры в храмах [33]
К статьям [136]
Фотографии к статьям [244]
Иконы [35]
Иконописные школы [248]
Храмы и монастыри [93]
Иконография Христа [117]

Главная » 2013 » Март » 13 » Иоанн Фока. Сказание вкратце о городах и странах от Антиохии до Иерусалима...
18:07
Иоанн Фока. Сказание вкратце о городах и странах от Антиохии до Иерусалима...
Иоанн Фока. Сказание вкратце о городах и странах от Антиохии до Иерусалима, также Сирии, Финикии и о святых местах Палестины конца XII века.

Мы имеем очень скудные сведенияоб авторе издаваемого нами "Сказания". Bсеони заимствуются целиком отчасти из текстаего книги, отчасти из надписей на ней исводятся к следующим фактическимподробностям относительно его происхождения,времени и обстоятельств его жизни.

Из книги его видно, что он былсовременник византийского императора МануилаКомнина (1143 — 1180).

Из двух надписей, сделанных наманускрипте, открытом и изданном первоначальноАлляцием, из которых одна сделана на полеманускрипта, другая на верху его, видно, что онродился в Крите, что отец его впоследствиипостригся в монахи с именем Матвея на островеПатмосе. где и скончался, что сам он называлсяИоанном был священником и Святые Места посетил в1185 году. Вторая надпись буквально гласить: "сынИерея (Иоанна) Фоки из Крита пишу теперь имя"...

Таким образом известие о Критскомпроисхождении Иоанна Фоки заимствуется извторой надписи и лишь остальные из первой.

Очевидно, опрос о достоверностисведений, сообщаемых этими надписями, находитсяв неразрывной связи с вопросом о подлинностисамых надписей, [II] т. е.другими словами: принадлежит ли первая надписьсамому Иоанну Фоке, а вторая его сыну. В случайутвердительного ответа на вопроса о подлинностинадписей, в утвердительном же смысла долженразрешиться и вопрос о достоверностизаключающихся в них сведений.

Вопрос же о подлинности надписейнаходится в таком положении. Алляций обходит егомолчанием. Парижский издатель прямо ставить еготолько относительно второй надписи и, признаваяпринадлежность ее сыну Иоанна Фоки без оговорок,замечает а) что слово tounomaприписано другой рукой и б) что самое имя сына,которое должно бы следовать за этим словом,отрезано переплетчиком при переплете.Относительно первой записи, не ставя вопроса о ееподлинности, он ограничивается сообщениемследующих сведений: а) что первоначально зганадпись сделана была красными чернилами, б) чтопо этим чернилам она была потом подновленачьей-то неискусной рукой черными чернилами и в)что в настоящее время красная надпись сделаласьвполне, неудобочитаемою. Таким образом вопрос оподлинности обоих надписей (так как иподлинность второй надписи принимаетсяпарижским издателем на веру) остается открытым идолжен оставаться таковым до тех пор, пока"опытные палеографы не подвергнут тщательномурассмотрению всей рукописи с палеографическойточки зрения", по справедливому замечаниюпарижского издателя, и не восстановят ее текста.

Не разившая вопроса о подлинностинадписей, оба издателя (аббат Минь в счет не идет,так как он лишь перепечатал Алляциевскоеиздание), не возбуждают также вопроса и оподлинности самой [III]рукописи т. e. есть ли это автограф самого автора,или копии я с него, и если — копия, то к какомудолжна быть отнесена времени. А пока эти вопросыне решены и в частности пока не доказано: а) что вединственной, уцелевшей до нашего времени,рукописи мы имеем автограф автора (или его сынапод его диктовку) и б) что надписи и текст писаныодной рукой (т. е. пли автора, или его сына), до техпор сведения, сообщаемые надписями, должнысчитаться только вероятными. За таковые мы ибудем их принимать.

Для определения звания иобщественного положения нашего автора мы имеемследующие данные. В обоих надписях он называетсяиереем, в своей книге, он уверяет, что он"соратовал'' императору Мануилу Комнину.Внутреннего противоречия между этими двумяданными нет. Они могут быть согласованыпосредством двух предположений: а) или автор былсначала воином, а потом священником, или б) былполковым священником и в этом звании принимала,участие в походах Мануила. так как выражение"соратовал'' допускает и это второе толкование.Близкое знакомство автора с священным писанием ицерковной письменностью, его тяготение "кпредметам божественным" и глубоко-церковноенастроение, невидимому, говорят в пользу второгопредположения, но решающего значения всем этимпризнакам придавать нельзя, потому что все это вто время не было редкостью и в светских людях, какне может быть доказательством противногознакомство его с некоторыми произведениямисветской литературы и притом эротическогохарактера. Более твердую точку опоры для выборамежду этими двумя одинаково вероятнымипредположениями могло бы дать более точное [IV] определение времениучастия его в походах Мануила Комнина. Из этихпоходов он упоминает о походе в Атталию, во времякоторого он в первый раз встретился с известнымстарцем — Ивиром, о чем он говорить в 21 гл.своей книги. Но так как: а) походы Мануила быливесьма часты, б) едва ли они были все записаны, в)едва ли могут быть точно определены даты дажезаписанных походов, г) едва ли этим путем можетбыть установлен возраст, до которого автор могнаходиться в военной службе (предполагая, что онв это время был светским человеком-воином) ипотом, по окончании ее, сделаться священником ииметь сына и, наконец, д) так как значение всехэтих данных (предполагая, что нам удалось бы ихдобыть) могло бы быть уничтожено простымпредположением, что сын его, родившийся от воина,мог называть себя "сыном священника" попоследнему званию своего отца, то мы и отклоняемот себя эту бесплодную работу и тем более, что всущности дело идет о решении вопроса: был лиавтор священником уже в то время, когда"соратовал " императору Мануилу, илисделался таковым по выходе в отставку извоенного звания? Алляций. кроме того,присовокупляет, что (под конец своей жизни) нашавтор сделался монахом и в этом званиипредпринял путешествие ко Святым местам в 1185 г., иссылается при этом на первую надпись; но в нейговорится лишь о монашестве его отца, какпереводит соответствующие слова греческоготекста и сам Алляций, и ни слова нет омонашестве его самого.

Из обстоятельств его жизни намизвестны лишь те, о которых он упоминает в своейкниге. К [V]сожалению, он крайне скуп на подробностиотносительно свози личности и обстоятельствсвоей жизни, и если что либо сообщает, то литьмимоходом и по какому либо особому случаю. Кромеизвестного уже нам факта "соратования"императору Мануилу, его книгой удостоверяетсяеще лишь факт путешествия его ко Святым местам,причем он иногда упоминает о лицах, с которымираньше встречался, и о местностях, которые раньшевидел, и которые чем либо напоминают описываемыеим на востоке местности.

Больше можно извлечь данных из книгиавтора для характеристики его, как человека иписателя. Самою выдающеюся чертою его, какчеловека, является, бесспорно, его благочестие.Кроме того, что оно достаточно констатируетсясамым фактом его паломничества, сопряженного вто время не только с большими трудностями, но и сбольшими опасностями, оно ясно выражается и ввыборе предметов для описания, и в тоне, которымон говорит об этих предметах. Касаясь отчасти иполитической истории разных стран и городов, имописываемых, главное свое внимание онсосредоточивает на церковной их истории, т. е. натех лицах и событиях, которые представляют какойлибо интерес с религиозной точки зрения, при чемоб этих лицах и событиях постоянно говорит тономглубокого уважения и сердечной симпатии.

Второю выдающеюся чертою егохарактера нужно признать его скромность. Егоскромное мните о самом себе достаточноудостоверяется фактом молчания о себе в книге, асудя по вступлению и заключению, он был столь жескромного мнения и о самой своей книге. [VI]

Главным мотивом, заставившим еговзяться за перо и описать свое путешествие. быложелание поделиться со своими читателями темдуховным наслаждением, которое сам он испыталпри виде этих мест — при чем тем , которыесами этих мест не видели, он имел в виду датьболее точное об них представление, чем какое онимогли получить из устных рассказов других лиц, атем , которые сами их видели, напомнить об них итем оживить в их душах приятные чувства,испытанный ими при личном их посещении. Столь жескромно автор и оканчивает свой труд, какначал: "если (моим ) читателям мой трудпокажется полезным, то я буду считать это вполнедостаточными для себя вознаграждением. Если женет, то да возвратится мое произведете ко мне;своему родителю, и своим лепетом да напоминаетмне эти божественные места, чтобы, переносясь кним воображением чрез воспоминание, находить длясебя сладкое утешение".

Из книги его видно также, что он былчеловек по своему времени образованный. Обобширной начитанности его в священном писании исвятоотеческой литературе; свидетельствуеткаждая страница, чуть не каждая строка его книги,и не только в тех цитатах, которые он приводить изсвященных книг по поводу тех или другихместностей и связанных с ними событий изсвященной истории, сколько в тех библейскихоборотах речи и отдельных выражениях, которыесами ложились под его перо механически в, силуглубокого и давнего усвоения автором не тольковзглядов и мыслей священных и церковныхписателей, но и их слововыражения. Не чужд авторзнакомства и со светской литературой. Правда, [VII] в своей книге он прямоцитирует лишь двух светских писателей — ИосифаФлавия и Ахилла Татия. автора известного романа: ЛюбовьКлитофона и Левкиппы. но трудно предполагать,чтобы знакомство его с светской литературойограничивалось этими двумя столь разнороднымиписателями.

Как писатель, он обнаруживаетедовольно живую фантазию и чувство изящного как кприроде, так и к произведениям искусства. С какоюлюбовью, например, и в то же время чувством мерыописывает он красивые окрестности Антиохии (гл.2), или окрестности Тира (гл. 8), а такжеостанавливается на деталях картин, изображающихблаговещение в Назаретской церкви и рождествоХристово с группою волхвов и пастухов вВифлеемской пещере (гл. 27). Не забывает он такжепри описании того или другого города отметить:красив он, или нет, и сравнить его в этомотношении с другими городами.

Любознательность его стоит вневсякого сомнения: но это но любопытство дикаря,или слепо верующего, который с одинаковым,интересом на все набрасывается и все без разборавносить в свои записи. Правда, как человекглубоко верующий, и наш писатель вносит в своюкнигу не только чудесные события, совершившиесяв той или другой местности и записанный всвященном писании, но и многие позднейшие иместные предания; но относительно последних онобнаруживает, заметную разборчивость: неотвергая прямо, он некоторые из них проходитьмолчанием, очевидно, потому, что они кажутся емуневероятными; так, например, он умалчивает оплащанице, сделанной будто бы на манер виденной [VIII] апостолом Петром, озвезде на дне Вифлеемского колодца, о стонахадских душ, слышимых в отверстии за мнимымпрестолом Спасителя, находящимся в вертепе близгроба Св. Девы в Гевсимании, и о многом другом, чтос полною доверчивостью рассказывается, напр., уего предшественников по паломничеству, монахаЕпифания и нашего игумена Даниила. Это молчаниепредставляет характерную черту для писателятогдашнего времени. С действительным своимзначением она выступает у нашего писателя в техслучаях, где ни его собственное, ни чужоерелигиозное чувство не становится между ним иего суждением о том или другом предмете; так,напр., он смело высказывает свое сомнение всправедливости местного предания на счетподлинности башни Давидовой (гл. 14).

С литературной точки зрения труднашего автора верно оценил еще Алляций словами:auctor elegans et accuratus, prout illa ferebant tempora. visus est. 1.

Вопрос о времени написания книгиИоанна Фоки находится в таком положении. В первойнадписи прямо сказано, что автор путешествовалпо Святым местам в 1185 г. Алляций принимает этудату без оговорок и, провидимому, отождествляетее с датой написания самой книги. Но парижскийиздатель усомнился в ее подлинности, а вместе стем и в точности, на следующих двух основаниях: а)на том, что счисление лет от Рождества Христова вто время было необычно в Византии, где годысчитались от сотворения мира и б) на том, что присовременном состоянии текста надписи нетвозможности установить и эту дату. [IX]

На наш взгляд второе основаниесерьезнее первого. Преждевременно и бесполезнозаводить спор о том, употреблялось или неупотреблялось в это время в Византии (собственнов Крите) летосчисление от Рождества Христова,когда текст не дает возможности твердоустановить, что мы имеем здесь действительнолетосчисление от Рождества Христова, а не отсотворения Мира.

Летосчисление это установленоАлляцием. Т. Bayet, факсимилировавший надписи дляпарижского издания, пытается поддержатьправильность этой даты, а вместе с нею и ученуюрепутацию Алляция предположением, что во временаАлляция надписи лучше сохранялись, чем в нашевремя, и что этот ученый, известный своимизнаниями и опытностью в этой области, равно как итщательностью своих издании, мог установить этудату на вполне надежных основаниях. Но сампарижский издатель не разделяете этогопредположения и, нужно сознаться, на довольновеских основаниях. Основания эти будут изложеныниже, теперь скажем несколько слов о попыткепочтенного издателя установить точную дату изтех остатков текста первой надписи, которыеуцелели до настоящего времени.

Главное затруднение к реставрациипервоначального текста надписи заключается втом, что этот текст, писанный красными чернилами,почти совсем исчез, а относительно подновленногочерными чернилами и тоже сильно полинявшегосуществует основательное сомнение на счетточности реставрации им первоначального текста.В частности, что касается самой даты, выраженнойбуквами (которые, как известно, у средневековыхгреков, а отчасти и у современных,[Х] заменяли цифры), то в настоящее времяясно сохранились только две последние, именно (85),остальные же могут быть восстановлены лишь припомощи разных манипуляций.

Вот данные, на основании которыхпарижский издатель пытается реставрировать датунадписи. После слов touV agioV topouVАлляцийпочему-то пропустил слово ????и значок ?, сохранившиесяи до настоящего времени. Это опушенное слово изначок почтенный издатель и берет за точку опорыдля реставрации первоначального вида надписи.Испробовавши разные комбинации, признанный им жесамим невозможными, он останавливается наследующей, как более других вероятной.Предполагая, что цифра 100 (р), стоявшая после ciliouV, исчезла под ножомпереплетчика, и замечая над цифрою 5 (г)аббревиатурный значок — x,указывающей на дательный падеж, он находитвозможным читать etei вм.etwn.Далеe, замечая другой значок над словом cili,принятый Алляцием зааббревиатуру ouV,и предполагая, что этот значок первоначальносоединялся с вертикальной черточкой,проведенной над этим словом, и вместе с неюсоставлял одну цифру V, находитвозможным допустить, что этой цифрой копиистхотел обозначить число 6000 л., протекших отсотворения мира. В подтверждение вероятноститакого предположена он указывает на то, чтослучаи обозначения дат отчасти полными словами(en ioutesi letires), отчасти цифрами. не составляютредкости в греческих рукописях. Но все-таки онпредпочитает думать, что это слово было написаноздесь en loutes letireе, именно в форме exakiVнаходя конец этого слова в eiV предшествующем ciliСлог eiV был бы итацизмом вместо iV. [ХI]

Тонким придыханием, стоящим над этимслогом и, провидимому, указывающим на началослова, по его мнению, смущаться не следует, таккак на счет этих тонкостей наш копиист довольнобеззаботен и не стесняется ставить эти значки и всредине слова, как, напр., в слове peristraptei.После слов cili вероятно, вотрезанной части находилось омикрон над с,принятым за аббревиацию ouV,такимобразом в конце концов получится к прежним 6000 ещеcexakosiostw (—600) И,наконец pe, (ogdohkostw pemptw),a все вместе даст 6,685.

Но так как для парижского издателя несуществует никакого сомнения в том, что впервоначальном тексте здесь стоялолетосчисление от сотворения мира, а не от Р. Хр.,то он, на основании восстановленной имвизантийской даты, пытается определить болееточно дату от Р. X. На его взгляд, это —простаяарифметическая задача и при чем из самых легких.Разрешает он ее таким образом. "Искомая дата,по его словам, состоите из двух частей: 5508 л.протекших до Р. X., и тех, которые следовали за этимсобытием. Мы видели, что И. Фока носил оружие приимператоре Мануиле Комнине (1143— 1180), след. жил в XIIвеке. Таким образом необходимо прибавить к 5508 ещепо крайней мере 110 л., другими словами, искомоечисло должно начинаться цифрою 66, а так как онооканчивается цифрою 85, то в общем получится 6685 —что соответствуете 1177 г. нашей эры. Таким образомв 1177 г., а не в 1185 г. И. Фока посетил Сирию иПалестину, т. е. при жизни еще императора Мануила.скончавшегося в 1180 г. (Preface, p. XII)".

Мы привели все эти соображенияпочтенного [ХII]парижского издателя не потому, что находим ихосновательными (они, как это всякому очевидно,построены искусственно на крайне шаткихоснованиях), а для того, чтобы показать с какимитрудностями сопряжено установление точной датыпутешествия Иоанна Фоки ко Святым местам.

Верным, невидимому, во всехприведенных соображениях можно принять лишь тоодно, что дату путешествия и дату описания оногонужно отделять одну от другой, т. е. другимисловами, описание составлено не во времяпутешествия, а по окончании оного. Подтверждениеэтому можно видеть в концепции и литературнойформе описания, свидетельствующих опредварительной обдуманности материала илитературной его обработка, — что можно былосделать имея под руками весь материал, хотя бы тои в форме беглых путевых заметок.

Если же отделить одну от другой обеуказанный даты, то ничего невероятного не будет ив дате, принимаемой парижским издателем, дляпутешествия (1177 г.); но описано оно во всякомслучае уже после 1180 г. т. е. после кончиныимператора Мануила Комнина, так как авторупоминает об этом государе, как уже покойном("блаженной памяти"). А если путешествие былопредпринято после смерти императора (что тоже нелишено вероятности), то ничего нельзя возразить ипротив 1185 г., как года описания путешествия.

Первое издание занимающего наспамятника сделано было Алляцием в его Summikta. Coloniae Agrippinae 1658. В краткомпредисловии (Praefatiuncula) к этому изданию он сообщаетследующие сведения о манускрипте. Он открыл егона острове Хиосе и, не успевши его сначаласписать, он потом после [XIII]долгих ожиданий и хлопот, получил от одного изсвоих Хиосских друзей вместо ожидаемой копиисамый оригинал. Он оказался написанным тонкимпочерком с лигатурами и аббревиатурами и крайненеразборчивым. По этому манускрипту он и издалего текст, присоединивши к нему латинскийперевод. Это издание было потом переизданоаббатом Минем в 133 т. его Patrologiae cursus competus (s. gr.). Нотак как при ближайшем рассмотрении рукописи, скоторой сделано было Алляциевское издание,оказалось, что оно сделано не с достаточноютщательностью и точностью, то Парижская академиянадписей и изящных искусств решилась сделатьновое издание, более отвечающее современнымнаучным требованиям. Мысль о необходимости этогонового издания впервые высказана была еще в 30-хгодах знаменитым византинистом Газе, ноприведена была в исполнение лишь в 1875 г. в Recueil deshistoriens des croisades. Historiens grecs. Paris, t. 1 p. 527—559. Для этогоиздания французская академия распорядиласьснять фотографию со всей рукописи. Этафотография и обнаружила недостатки изданияАлляция. Недостатки эти так значительны, чтоневольно поколебали доверие к научнойкомпетенции издателя. Кроме указанных вышепримеров небрежности и произвола в перепечатавнадписей, у парижского издателя приведено немало и других и притом таких, которые совсемнеожиданны от такого опытнейшего издателя, какимбыл Алляций, так, напр. во второй надписи онпочему-то опустил слово Iwannon передсловом Фока, прочитал aen. skountoV вм. enaskountoV; и пр. Эти погрешностиисправлены в парижском издании, которое,вследствие этого, мы и воспроизводим в своемиздании. [XIV]

Иоанн Фока занимает одно из самыхпочетных мест среди средневековых византийскихпаломников. Это место обеспечивается за ним нетолько обдуманностью плана и литературнойотделкой изложения, но и характером сообщаемыхим сведений. Сведения эти, обыкновенно, оченькратки, но точны. Особенно это должно сказать осведениях географических и топографических. Ондает не только краткое описание внешнего вида иположения посещаемого им города или местечка, нои определяет расстояние его от ближайшего к немутакого же города или местечка. При чем большиерасстояния определяете милями, малые полетомстрелы, а высоту зданий копьями. Не обременяясвоего описания не относящимися к делуподробностями, он дает читателю возможностьлегко проследить весь его маршрут от начала доконца. Не смотря на эту, очевидно, намереннуюкраткость, у него попадаются сведения, невстречающиеся у других византийских паломников,таковы, напр., сведения о известной фанатическойсекте Хасисиев, обитавшей на горном кряже близьберегов Средиземного моря (гл. 3), и об основаниилатинского анахоретства на горе Кармил (гл. 31).

Замечательно также отношение его клатинянам, владевшими тогда разными городами исвятынями востока. Не смотря на совершившеесяуже за сто слишком лет формальное разделениецерквей, и почти постоянные недоразумения истолкновения между ними и православнымнаселением Византийской империи во времякрестовых походов, падавших на конец XI и на весьXII в.. он говорить об них не только в спокойном, нои в примирительном тоне. Таков, например, рассказего о похвальном с греческой [XV]точки зрения поступке латинского Вифлеемскогоепископа, поставившего портреты императораМануила Комнина не только в храме, но и в алтареВифлеемской базилики в благодарность за еевозобновлено. Чем объяснить это примирительноеотносительно латинян настроение автора — личнымли его темпераментом, или мирным отношением кнему самих латинян? Молчание его о каких-бы то нибыло притеснениях его с их стороны, провидимому,говорит за второе предположение; хотя такоемирное отношение Палестинских латинян к грекамдалеко не было обычным, как это видно, междупрочим, из жития Леонтия, патриархаИерусалимского, современника нашего автора 2.

Так как с одной стороны житие это, хотяи изданное, составляет большуюбиблиографическую редкость, с другой —представляет литературный памятник современныйиздаваемому нами 3,и с третьей — наконец освещает отношениятогдашних Палестинских латинян к грекам (инаоборот) с другой точки зрения; то мы решаемсяперепечатать здесь ту [XVI]часть его, которая представляет общийисторически интерес в пределах времени,описываемого нашим автором, и котораясоприкасается с его описанием. Вот эта часть: онаначинается прибытием Леонтия в Палестину 4.


Нужно было великому отправиться вИерусалим; подвигаясь дорогою, достиг онНазарета; был уже обыденный час, и наступил самыйполдень. Солнце, сильнее и сильнее испуская своилучи, стужало и самому великому и его спутникам,как бы ударяя их в голову. Этим оно вынудило ихнемного отдохнуть, переждать большой зной ивкусить хлеба и воды. И вот, заметивши близ дорогинебольшой садик, великий распорядился, чтобыбывшие с ним сошли с лошадей уэтого садика, —что тотчас и было всеми сделано. Спустившись сконей, они стали искать, кто бы им мог послужить,равно как и хозяина дома и сада приглашали выйтик ним, чтобы приготовил то, что им нужно напотребу, предложить бы трапезу, и дал испить воды.Хозяином дома оказалась женщина, и женщинаубитая горем, с совершенно помутившимся отскорби зрением. Увидев ее, великий спросил: развеу тебя нет мужа, который бы мог нам [XXVI] послужить? Она с печальюдушевною ответила: есть, Владыка, но как бы егосовсем не было 6

В Иерусалим он вступил ночью, и тайно,вмешавшись в толпу, вошел в храм к Живоносномугробу, преклонил пред ним колена и воздал Господумолитвы, не пред всем народом, но наедине, случшими надеждами. Ему хотелось укрыться оттолпы и особенно от злокозненности суемудрыхлатинян; однакож не удалось ему до концаукрываться. И это: благодаря благочестивым иожидавшим его прибытия. Ибо как моего Иисуса,силы из него исходившие и врачевавшиенуждавшихся в уврачевании. повсюдупровозглашали, кто он был таков, так и служителяего (знамения) совершаемые ради его и чрез негобожественным Духом, явно творили, хотя он избегалэтого и старался укрываться от толпы.

Иерусалим был тогда под давлениемпродолжительной засухи; воздух все более и болеесгущался и своей сухостью разгонял облака,служащие зиме своими дождями; жители Иерусалимануждались во втором Илии для освобождения их отнадлежащей напасти. Правда, страдания длились нетри года, но тьма, не менее Иерусалимлян сильносокрушала надвинувшаяся на них напасть. Онистали сильно беспокоиться и на счет будущего, послучившемуся гадая о том, что может ещеслучиться. Но Бог вскоре омрачил небо,благовременно покрыл его облаками, разрешил ихвеличайшим дождем, наполнил цистерны водой,увлажил пашни и открыл возможностьземледельцам [XXVII]орать их и проводить обычные борозды. И незадолго пред тем томившиеся жаждой теперьпреизобиловали водою, и были благонадежны, чтобудут также преизобиловать и хлебом. И всенапасти благополучно кончились; и виновник всегоэтого сделался известен всем. Его имя было наустах всех благочестивых . Bet говорили, что это— архиерей Божий, великий, святой. Своимприбытием он спас нас от угрожавшей нам от жаждыопасности. Пойдем, побежим, полетим к нему, чтобыи на будущее время иметь нам в нем заступника вприключающихся нам напастях. Горячие сторонникилатинского исповедания и ревнители их суесловиясильно досадовали, слыша все это, и особенно ихархиерей и предстоятель. Пораженныйнеправедным гневом, он зачревателубийством против ничем неповинного пред ним. Иэто архиерей Божий, ученик, кроткого и смиренногоИисуса, наученный не дозволять заходить солнцуво гневе и сам обязанный учить всех творить то,что слышал и делал (этот человек), подсылает ночьюмеченосцев к домику, в котором пребывал человекБожий, чтобы убить его. Но оградивший древлеЕлисея полками ангелов от нападавших на него ичрез раба своего Илию испепеливший огнем двухпятидесяти начальников с сущими при них иисторгнувший его из их рук против ожидания их, онже, поразивши слепотою дышавших яростью противправедного. Дозволил им видеть свет в келлии егои надеяться на вход в нее, самый же вход не быльоткрыт им, и так и остался им недоступен. И этовоистину было делом Божия величия.

И так в течете целой ночи многоподъявши трудов и по мерцанию света мечтая ужепроникнуть [XXVIII]в дом, наконец эти нечестивцы, убедившись втом, что всуе трудятся, возвратились с пустымируками к пославшим их и все им рассказали, так чтовсем было ясно, как недоступен для наветниковБогом хранимый праведник.

Это не прошло вместе с ночью и неисчезло вместе с тьмою, и хотя делалось в тайне,но не могло укрыться от многих, а как сказанное вдомах будет, по писанию, проповедано на крышах,так и это. Молва об этом облетала всю Сирию;услышал об этом и фяникиянин и исаврянин, узнал икиликиец. Все считали чудом случившееся. Дошламолва об этом и до самого царствуют ого града, идо самих царей, равно как и до тогдашнегосамодержца. Это был Комнин Мануил, как сказановыше, который и (решился) отозвать его к себе,чтобы мир не потерпел ущерба преждевременно, ичтобы не было похищено как бы из рук толикоеблаго, могущее и с другими делиться своимбогатством. Узнал об этом и тогдашний эмирДамаска, и с одной стороны чувство благоговения,хотя сам был нечестив, исповедуя бредни Магомета,пробужденное в нем быстро распространившимисярассказами; с другой будучи не совсем погибшим, аво многом обнаруживая христианское настроение илелея почтить добро, хотя и не так как должно,посылает к великому грамоту, благосклонноприглашая его к себе этой грамотой обещает емуотдать для обитания церковь тамошних христиан,посвященную имени Матери Господа и Богородицы,получившей свое наименование от Египта 7,как говорят. Это[XXIX] первейшая тамцерковь из всех. Кроме того (обещал также) золотойграмотой ежедневное содержание с избытком какему самому, так и тем, которые будут жить вмести сним. Патриарх похвалил грамоту и ответнойграмотой воздал блaгoдapeниe за доброепроизволение; однако не пожелал идти в егодержаву и под его власть, ибо с одной стороныГосподь поступил так с Авгарем и его грамотою — сдругой царь (Мануил) приглашал его к себеграмотою, когда узнал, что самой жизни егоугрожает опасность, благодаря прирожденнойдикости латинян. По всему этому он попросилэмира, вместо всякого другого дара и милости,которую он мог бы ему оказать, снабдить егоохранною грамотою от пиратов его, крейсирующихпо морю в триирах и грабящихмореплавателей, чтобы они не сделали какого либохуда ему и его спутникам. Эмир, желаяпредупредить прошение и как бы ему оказывалиодолжение, а не сам он оказывал оное, послал(испрашиваемую) грамоту со всевозможноюпоспешностью, приказывая охранять от всякого злакак его самого, так и ромеев, имеющих быть с ним;распространил также эту милость и на шестьдесятчеловек латинян, если бы они пожелали плытьвместе, с ним. Возвратившись (в царствующий град)великий эту грамоту показал и царю, в обличениелатинского образа мыслей и действий. Называясебя христианами, они относились к нему хуже, чемсовершенно отвергающие христианство. Но ещенужно несколько продолжить речь о приключенияхвеликого в Палестине.

Много и часто хлопотал он о дозволенииотслужить таинственную службу у ЖивописногоГроба Господня, и по-архиерейски вместе с сонмом [XXX] православныхсвященнослужителей вознести ему хвалу пред всемхристианским жительством; но так как никакимдругим способом не открывались двери дляжелаемого, кроме того, когда он на ряду с толпойудостаивался поклониться святому месту, то счелза лучшее удалиться от туда, чтобы из-за негомежду православными ромеями и сирийцами, равнокак и господствовавшими там латинянами не вышлочего либо неприятного, чтобы не было душе егоупрека, а телу стыда, Поэтому, воздавши молитвысвои Господу, как сказано, отправился он на береги, вступив в корабль, пустился в плавание сбывшими при нем. Когда обозначился вдали Родос,воздух помрачился, море от ветров побелело,корабль угрожал погрузиться в волны;находившиеся в нем, видя себя не вдали, а вблизиот смерти, жалостно причитали, наполняли воздухвоплями, дико друг на друга смотрели... 8.

Все это дошло и до ушей царя, так чтокогда (патриарх) после спасения своего явился кнему с корабля, он ублажал его, лобызал, касалсяего рук и подносил их к своим очам; хвалил его затруды, подъятые им в Палестине; превозносил все,совершенное чрез его благословение и чрезвозложение честных его рук; радовался о даре,которым Господь, Царь всех, почтил егоцарствование: о, как я блажен, говорил он, чтосподобился такого блага.

Между темдержавствующий, совершивмеру своего прешельствия (на земле), и оставивнастоящую жизнь, приселился к державствующемунад всеми, в его [XXXI]обители и в жизнь вечную 9,а великий остался еще жить, как вожделенное длявизантийцев приобретение, дожил он и довосшествия на царскую высоту Андроника 10 и даже далее. Этобыл племянник царствовавшего пред тем МануилаКомнина. Так назвали мы его немного выше,обыкновенно же его называли двоюродным братом 11. Этот Андроник,лишивши царства сына Мануйлова 12,беззаконнейшим образом воцарился сам. Во временаэтого Андроника, между многим другим, что былоему угодно, но не угодно справедливости и истине,совершилось и отвратительное и совсемнесогласное с каноническим правом брачноесочетание 13.Относительно этого сам царь часто делал попыткидобиться согласия великого на[XXXII] угодное ему, но никоим образом немог убедить его, ибо он был выше и обстоятельстввремени, и непостоянства, и неразсудных желаний,и необдуманных порывов, и потому, размышляя сам ссобою, он удерживался от беззакония и не находилделом похвальным заседать с беззаконнующимивластями 14.

Часто встречающийся в этой истории ивыше и ниже Антоний, переименованный в Арсения,как сказано в самом начале повествования об нем,когда он облекся в (одежду) совершенного монаха,который после отречения от прежней жизни был иэкономом в Патмосской обители, будучи поставленна то великим, как об этом мы успели уже сказать,который, по предсказанию его, сделался в своевремя и начальником сей обители, этот Арсений,прибывши в царствующий град в то время, каксовершился известный беззаконный брак и одинлишь великий оставался несочувствующим этомубеззаконии, и явившись к сему праведнику,который, по собственным его словам, ничегонесправедливого не допускал ни в мыслях, нив делах, спросил его, присоединивши и просьбу,не просил ли он даря, чтобы тот [XXXIII]благоволил утвердить за монастырем особымхрисовулом освобождение его судов от взносадесятины. Великий, горячо пожуривши его, чтобы онболее никогда не обращался к нему с такимипросьбами, сказал ему: "Что ты говоришьАнтоний? Ты хочешь, чтобы в одно мгновение яутратил все, что приобрел от детства до старости,и ради твоего монастыря не побоялся презретьБога и сделаться преступником его заповеди.Сколько я знаю, я ничего подобного никогда неделал. Отстань от меня человече. Не преклоню яколен пред ваалом, и земного царя не предпочтубессмертному. Если я попрошу об этом царя, то онпопросить у меня гораздо большого, и даже чеголибо совсем невозможного".

Слова эти повергли в ужас и печальАнтония, в ужас, потому что были произнесены сраздражением, и скорее были похожи на угрозу, чемна ответ, в печаль, потому что он обманулся всвоих надеждах на великого, и расчеты на якорьдля корабля оказались тщетными. Взглянувши нанего и уразумев духом происходившую в нем борьбуэтих противоположных чувств, великий,исполнившись божественного одушевления, сказалАнтонию: "зачем печально смутилось твое сердцеи осунулось твое лицо. Да будет тебе известно, чтопосле моей смерти и смерти царя, ибо и она близко,ты получишь искомое. А когда Антоний возразил:"когда ты переменишь свою жизнь, то этого небудет, потому что кто же будет тогда нашимзаступником ?" В ответ на это великий, желаяпоказать, какая в нем благодать, и окончательноубедить Антония в верности своих слов, сказалему: "не веришь мне Антонии? Духом говорю тебе,что не чрез кого либо другого, а сам личнополучишь то, чего [XXXIV]ищешь, именно столько золотых монет, скольконужно для исполнения твоей просьбы. То и другое идействительно случилось потом по предсказаниевеликого, когда скипетр перешел к Исааку изфамилии Ангелов ... 15.

Но пусть речь идет дальше и расскажетостальное по порядку; ибо уже к концу клонитсярассказ, так как к концу склонялась и жизньвеликого. Ко всему другому он получил от ГосподаВседержителя также власть прещать ангелам. А чтоэто так, покажет нижеизлагаемое, так что апостолне ложно писал Коринфянам: невесте ли, якоангелов судити имамы, а не точию житейских 16. Когда державшийкормило пастырства Божья града Антиохии Кириллготовился отойти в тамошние селения ив жизнь сокровенную во Христе и прикован был кодру последней и тяжкой болезнью, так что едвазамечался в нем признак жизни, пришли членысинклита и синода навестить сего мужа при егокончине; пришел и украшавший тогдаконстантинопольский патриарший престолФеодосий, муж, выросший среди добродетелей идышавший добром, как воздухом; прибыл и нашвеликий муж. И окружавшие одр не могли ни помочьбольному, ни утешить его беседой; ибо недопускало сего время, так как шестой день онлежал уже без движения в последней агонии предисходом души, ничего не чувствуя и не понимая. Итак что же могла предпринять двоица великихиереев Божьих, чтобы помочь страждущему собрату?Что же другое, кроме [XXXV]того, чтобы ускорить исход души от тела и тем содной стороны прекратить тяжелые страдания отзамедления его происходящие, с другой не довестидо истощения сил ухаживавших за страдальцем. Ачтобы ускорить сей исход, блаженные призналинужным, как архиереи, посредством прещенияускорить пришествие ангела, имеющего послужитьпри исходе умирающего, и один другому предлагаливзять на себя дело прещения ангелу, попревосходству присущей им добродетели уступаядруг другу первенство и укрываясь друг за друга.

Великий, о котором у нас речь,благовидно убеждал Феодосия, сказав: "тебе итвоей власти принадлежит совершение прещения,как предстоятелю престола Константинопольского;а мне слушаться и подчиняться твоей власти, таккак божественные каноны запрещают мне совершатьчто либо архиерейское здесь без твоегораспоряжения". Феодосий с своей сторонынастаивал, говоря: "в приличное время властьдолжна уступать добродетели, что захочет; ибовелико достоинство сей последней". И так, чтобыне тратить понапрасну времени и не затягиватьстраданий лежащего на одре замедлениемотделения души от тела, великий уступилнастояниям Феодосия и подняв честную свою рукуна воздух и запечатлев оный 17или вернее сказать, предстоящего ангела, изрекему следующее: "страшным именем Единосущной иЖивотворящей Троицы, прещением прещаю тебе.ангеле Божий, и нам со-рабе, не медлить взятиемдуши брата нашего от тела; да не совершаешьникакого другого повеления Господня кроме атого; да не внидешь в [XXXVI]предстояние Владычне; да не присоединишься клику сослужебников твоих, пока не исполнишьнастоящего служения". Сказал это праведный,как бы разговаривая с ангелом и прещая ему. А сейвыслушав и уважив прещение, как (произнесенное)великим, равно как и самое его достоинство идобродетель, тотчас же отделил душу от скинииАнтиохийского и перенес ее в уготованное ейместо... 18

Исполнились наконец и прибавленные кего жизни тринадцать с половиною лет 19.И болезнь внедрилась в его священное тело, думаю,не против его воли; и смертный одр приял его. Онже, чувствуя приближение кончины, имеющейускорить его пришествие ко Господу, Которого онвозлюбил, чтоб быть с ним во вики, наслаждаясьбесконечным блаженством , и со-царствовать Емув воистину безмятежном царствии, всех оповестило своем исходе, всем дал последнее целование, какбы отходя и поспешая в брачный чертог, чтобыожидающий его Жених не прогневался на него запромедление. Присутствующие оплакали егопроводы, как уже отходящего в путь и уже неимеющего видеть здешнего пришельствия. Наступилчетырнадцатый день Мая и он предал свою душуГосподу: праведных бо души, по словам писания,в руцие Божьей, предал чрез ангелов,сопутствовавших ему во всю жизнь, нисколько незаботясь о своем теле даже и пред самой своейкончиной, оставаясь до конца точным исполнителемправила вовсе о себе не [XXXVII]заботиться и недопускать никаких новшеств. Абывшие при нем ничего другого и не помышлялиделать, кроме того, чтобы, спрятавши его вдеревянную раку, положить в храме Стира 20, — а этот хрампосвящен архистратигу высших сил — (положить)доколи не доложат об этом царю 21

Царем тогда был Андроник, о котором мыговорили, из фамилии Комниных, преследовавшийего неправедно, — он удостоил человека Божиядостойной его гробницы и великой чести. Иприложился праведник к праведникам, равный им вовсе течение своей пресельнической жизни; кпреподобным преподобный; к мученикамдобровольный мученик; к архиe-реям великийархиерей; хваливший Господа в сонмепровозвестителей божественных словес, —диаконов, иереев, епископов и, наконец,патриархов, как во истину архиерей; и нынепребывает идеже Бог, поцарствуя Ему инаслаждаясь достойным за свои труды воздаянием,во славу Отца и Единородного Его Сына, ГосподаБога и Спаса нашего Иисуса Христа, и все-святого иблагого Животворящего Духа, единого божества жеи царства и силы; Ему же подобает всякая слава,честь и поклонение, ныне и присно, и в бесконечныевеки веков, аминь.

Ив. Троицкий.

22 Июня 1889 г.


Комментарии

1 Praefaciuncula ed. Allatianate.

2BioV tou osiou patroVhmwn Leontiou Patriarcou Ierosolimwn, sugrajeiV para Qeodosiou monacou touKwnstantinopolitou. Оно изданомежду Logoi panhrurikoi idМакарияХрисокефалы на иждивение Леонтия епископа Илиупольского. En Kosmopoleiбез обозначения года. В прочем, так как напортрете издателя, приложенном, к книге,поставлен ayig (1713) год, то этотгод, можно принять и за год издания книги. Текстиздан по рукописи патмосской библиотеки безперевода и примечаний и довольно небрежно втипографском отношении.

3 Что Леонтий былсовременником императора Мануила Комнина иследовательно нашего автора, эго будет видно изперепечатываемого далее отрывка из жития его. Ачто и составитель жития был современником всех,этих лиц, это видно из его заявления что он нетолько его лично знал, но и нередко удостаивалсячести разделять с ним и кров и трапезу.

4 В своем извлечении мыопускаем мелочные подробности, которые вводятсяв рассказ эпизодически и никакой связи ни сПалестиной, ни с общим ходом событий того временине имеют.

6 Оказалось, что мужнесчастной находился в расслаблении с самойсвадьбы. Далее рассказывается, как Леонтийисцелил его от расслабления, и как потом тотслужил ему во всю дорогу до Иерусалима.

7 Т. е. Египетской.

8 Далее рассказывается о том,как, по молитвам св. патриарха, буря утихла икорабль с пловцами спасся от потопления.

9 В Сентября 1180 г.

10 В Сентябре 1183 г.

11 Он и действительно былдвоюродным братом Мануила Комнина. Мануил былсын императора Алексея I Комнина, а Андроник —его родного брата севастократора Исаака.

12 Алексея II, умерщвленного поприказанию Андроника в Октябре 1183 г

13Историю этого бракаподробно рассказывает Никита Хониат. По егословам, Андроник, "вознамерившись выдать за муждочь свою Ирину, прижитую им от племянницы своейФеодоры, за Алексея, сына царя Мануила от ФеодорыКомниной, составил лаконическую записку ксвященному собору... Сущность написанногосостояла в том, можно ли допустить брачный союз, вкотором представляется не много или даже непредставляется ничего не пристойного, нокоторый, между тём, может повести за собоюсоглашение Востока с Западом и освобождениепленных, и доставить множество других выгодгосударству... Наглейшие из судей, люди, привыкшиеизвлекать для себя пользу из подачи своихголосов и нищенствующие по знатным домам, равнокак сребролюбцы и святопродавцы из членовсобора, утверждали, что нет даже родства междулицами, о бракосочетании которых идет дело;потому что оба они были плодом незаконных связей,а такого рода рождения законами не признаются вродстве между собою, а напротив считаютсясовершенно чуждыми друг другу... Андроникзаключил брачный союз, поручив благословить егоархипастырю болгарскому, находившемуся в товремя в столице”. Царствование АлексеяПорфирородного, сына царя Мануила, по русск. пер.стр. 333—335 (Спб. 1860).

14 По словам Н. Хониата, душоюоппозиции матримониальным планам Андроника былтогдашний Константинопольскийпатриарх Феодосий: но другие не соглашались сих словами (т. е. вышеприведенными рассуждениямисторонников, Андроника)... не допускали этогобрака, как совершенно противозаконного и сильноему противились. Предлагали это прекрасноерешение и держались правой стороны в борьбе лишьне многие из архиереев и служителей алтаря инекоторые добросовестные из сенаторов. Да и техсоединила и поддерживала ревность патриарха.Патриарха же ни величие Андроника не поколебало,ни сила его слов не потрясла, ни угрозы неустрашили; он был непоколебим, как та скала, околокоторой вечно воздымаются огромные волны ибушует море, и которая, разбивая волны в пену ипренебрегая ревом шумящего моря твердо стоить натом же сам он основании. Lib cit p. 335.

15 Далее рассказывается обисцелении Леонтием языка у Антония и о печальнойсудьбе двух недостойных монахов Патмоскогомонастыря предсказанной им патриархом.

16 1 Кор. VI. 3.

17 Т е. изобразив знамениекреста.

18 Далее рассказывается опредсмертной болезни Леонида и как он угадалмысли прислуживавшего ему монаха Евлогия.

19 Раньше рассказывалось очудесном исцеленииЛеонтия отпредшествовавшей болезни, которую все считалисмертельною, и о прибавке к его жизни 13 1/2 лет.

20 Храм во имя архангелаМихаила, построенный одной бесплодной (steira) патрицианкой по обету вцарствование Льва Великого (457—474) Первоначальноон имел очень скромные размеры: потом былрасширен Юстинианом I (527—565) и наконец зановоперестроен Василием Македонянином (867—886);находился в местности, называвшейся Сенаторскою(en tw Senatoriw).Du-Cange, Constantinopolis chistiana lib. IV p. 66.

21 Далее рассказывается очудесном истечении крови из мощей Леонтия и онетлении, обнаружившемся по прошествии сорокадней при пеpeлoжeнии их из деревянной раки вкаменную.

(пер. И. Троицкого)
Текст воспроизведен по изданию:Иоанна Фоки сказание вкратце о городах и странахот Антиохии до Иерусалима, также Сирии, Финикии ио святых местах Палестины конца XII века //Православный палестинский сборник. Вып. 23. СПб. 1889

©текст -Троицкий И. 1889
© сетевая версия - Тhietmar. 2005
© OCR - Николаева Е. В. 2005
©дизайн -Войтехович А. 2001
©Православныйпалестинский сборник. 1889

Сайт "Восточная литература"

Категория: Библиотека | Просмотров: 335 | Добавил: Tatyana_Art | Теги: городах, вкратце, Антиохия, Иерусалим, странах, Иоанн, Фока, Сказание | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Ветхий Завет

C толкованием


Виды креста
Крест "Египетский иероглиф Анх".
Крест Т-образный "антониевский".
Крест "якореобразный".
Крест монограммный "доконстантиновский".
Крест "буквенный".

Икона дня


МОЛИТВА

Господи, прости нас грешных.
Прости нас в глухом беспамятстве растоптавших
И предавших забвению святыни предков наших.
Прости нас – озлобленных, жестоких и не помнящих родства.
И да оживут церкви и храмы Твои,
И да восстановится связь времен,
И наполнятся светом и любовью души людей...

Святитель Петр, митрополит Московский,
всея Руси, чудотворец. (XIV век)


Поиск

НЗ в искусстве
Благовещение
Рождество Христово
Рождество Христово (2)
Рождество Христово (3)

ИКОНОПИСЬ

ИКОНОПИСНЫЕ СТИЛИ

Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

 
Copyright MyCorp © 2017
Создать бесплатный сайт с uCoz